clifford undead
where's your crown, king nothing ||| the свинь и ссыльный макабрист


Название: Испытуемый номер четырнадцать
Автор: clifford undead
Бета: ИлеРен@
Размер: мини, 2 975 слов
Задание: мифологема «Потоп»
Персонажи: Уилл Грэм, маршал Кроуфорд, Ганнибал Лектер
Категория: джен
Жанр: ангст
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Живя прошлым, трудно наслаждаться настоящим. Особенно если воспоминания слишком болезненны.
Предупреждения: АУ, кроссовер с «Тихоокеанским рубежом»; нецензурная лексика.

«В 2013 году человечество впервые столкнулось с угрозой, получившей название «кайдзю». Чтобы защитить себя и свой привычный мир от омерзительных чудовищ, люди создали огромные машины — егерей, управляемых двумя пилотами с помощью особого нейронного моста. Такая технология позволяла проникать в сознание и воспоминания напарника и требовала от пилотов определенной совместимости.

В 2025 году Ньютон Гейзлер первым установил нейронный мост между человеком и кайдзю. Этот эксперимент позволил больше понять о природе чудовищ и в свое время спасти Землю от полного разрушения, на время закрыв портал между миром людей и миром кайдзю. Несмотря на то, что подобное соединение могло нанести непоправимый вред человеческой психике, оно вызвало интерес в определенных кругах, и пока человечество пользовалось передышкой, чтобы усовершенствовать свою систему защиты, ученые-теоретики по всему миру с энтузиазмом начали работать в этом направлении.»

А любую теорию рано или поздно захочется проверить на практике.

Уилл устало потер глаза и проглядел остаток статьи, особо не вчитываясь. Из задумчивости его вывело поскуливание Уинстона — пес сидел рядом и смотрел на хозяина так, словно отлично понимал, что он сейчас чувствует.

— Иди ко мне, — Уилл протянул руку и потрепал пса по голове. Уинстон приглушенно гавкнул и, довольный, попытался улечься в ногах хозяина.

— Ну уж нет, парень, — улыбнулся тот. — Мне пора идти.

Отложив потрепанную от времени газету и убедившись, что у него достаточно времени, Уилл осторожно поднялся, стараясь не споткнуться об Уинстона, и направился к входной двери. Пес даже не повернул головы в его сторону, всем своим видом показывая разочарование.

— Я принесу чего-нибудь поесть, — натягивая куртку, произнес Уилл. Неприятные воспоминания не желали уходить из его головы.

***

— Опять опаздываешь, Блум, — прикрикнул бригадир, даже не повернувшись в его сторону. Уилл молча подошел к инструментам, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

— Я с тобой разговариваю, парень! — Он еле удержался на ногах, когда бригадир схватил его за рукав куртки и резко развернул к себе. — Ты вообще понимаешь, где работаешь, сукин ты сын? Понимаешь, что от каждого, блядь, рабочего зависит, сколько людей сдохнет, когда очередная тварь вылезет на сушу?

Уилл сделал шаг назад, все еще не поднимая глаз.

— Ты думаешь, тебе тут детский сад? Придет мамаша и вытрет тебе сопли, когда ты обосрешься? Ничего подобного, Блум, хочешь жрать, так пытайся...

В ушах зашумело, и Уилл зажмурился, пытаясь подавить приступ. Не помогло: всполохи перед глазами начали складываться в воспоминания.

Раз.

Жесткая кровать, рядом никого, кричи — не услышат, некуда бежать.

Два.

Девочка захлебывается в собственных слюнях, взгляд пустой, ее уводят, зачем, зачем.

Три.

Уродливые твари, они повсюду, смотрят на него и выжидают, время еще не пришло.


Вдох.

Уилл открыл глаза и растерянно огляделся. Спина саднила, он только сейчас понял, что упал, видимо, бригадир толкнул его, не дождавшись ответа.

— Ебаный, блядь, аутист, — сплюнул бригадир, наконец оставляя Уилла в покое. Рабочие, столпившиеся вокруг, испуганно смотрели на него. Ни один не подошел помочь.

— А вы чего вылупились? — гаркнул бригадир. — Работать, сукины дети, стена сама, блядь, не построится!

Уилл подождал, пока остальные разбредутся по своим местам, и только потом аккуратно поднялся. Рабочий день предстоял долгий, и ему оставалось надеяться, что больше ничего не случится.

Часа через три его внимание привлекло необычное волнение среди остальных. Рабочие бросали свои дела и собирались вместе, словно готовясь прослушать инструктаж. Уилл осторожно направился в их сторону, прислушиваясь.

— Эй, Блум, — толкнул его сварщик из его же бригады. — Пошевеливайся, никто из наших не хочет получить из-за тебя.

— А что случилось? — спросил Уилл, все еще пытаясь понять, что происходит.

— Военные, — фыркнул кто-то из толпы. — Вот только нахрена они здесь — непонятно.

— Слышал, они набирают добровольцев для той херни с подключением к чужим мозгам, — добавил кто-то другой. — Хотят исследовать кайдзю, и все такое.

— Не пори хуйню, — прервал его первый. — Как ты себе это представляешь? Да у тебя башка расплавится, и нихера не выйдет.

— Так ты думаешь, почему они здесь? Свои-то мозги жалко, а так, гляди, и заманишь кого.

Уилл застыл на месте, пытаясь осознать услышанное. Затем попробовал развернуться, чтобы скрыться, пока не поздно, но кто-то потащил его за руку.

— Тебе это не грозит, — несколько сочувственно протянул тот же самый сварщик. — Даже если и попробуют, увидят, что у тебя и без того мозги расплавленные, и оставят тут. А вот от бригадира нам влетит, если кого-то хватятся.

— Я не... — попытался возразить Уилл, но понял, что это бесполезно. Шанс, что его не заметят и не узнают, был все еще велик.

Это действительно были военные. Рабочим прочитали вдохновляющую речь о том, как важен вклад каждого из них в защиту человечества и что их труды высоко ценятся в правительстве. Вкратце рассказали о достоинствах егерей нового поколения, которым так поможет эта Стена, когда все-таки будет достроена. Упомянули об отборе в пилоты егерей, в котором может принять участие любой желающий, уверенный в своих силах.

Уилл слушал это с опущенной головой, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. И, судя по всему, ему это удалось: прошло не так много времени, когда их распустили, сказав немного мотивирующих слов в напутствие. Он поспешил вернуться на свое рабочее место и понадеялся, что теперь-то его оставят в покое.

Зря.

Как выяснилось, военные решили прицельно пройтись по бригадам, чтобы повторить свой призыв.

Уиллу не был знаком этот человек, но он понимал, что, будучи военным, он наверняка слышал о тех экспериментах и, возможно, в курсе того, какую роль сыграл в них Уилл. А это значит, что прямо сейчас Уилл рискует — выдать себя и вернуться в то место, о котором он старался не думать вот уже несколько лет.

Он закрыл глаза, и комната, в которой он провел почти всю свою сознательную жизнь, проявилась как наяву. Серый пол, серые стены, серое все, даже кожа Уилла, постоянно чувствующего усталость и не мечтающего о том, чтобы когда-нибудь выйти на солнце. Некому вытащить его отсюда, и мало того — он бы все отдал, чтобы его оставили в покое, не подключали эти приборы, не заставляли видеть то, чего он видеть не хочет. Тишину разрывают вой сирен, крики людей, все куда-то бегут. Кто-то открывает дверь в его комнату и уходит, не хватает времени, и Уилл предоставлен самому себе, он бежит, сам не понимая, куда, лишь бы подальше отсюда. Он бежит и чувствует, что никогда так не близок к свободе, как сейчас...

— А, этот? Он придурковатый немного, вряд ли он вас заинтересует.

Уилл медленно открыл глаза. Он сам не заметил, как сильно, почти до крови, сжал кулаки. Оглянувшись, он пока еще растерянно отметил, что его изучают.

Военный смотрел на него внимательно, словно бросал Уиллу какой-то вызов. Уверенный в чем-то, он сделал несколько медленных шагов навстречу, и только тогда Уилл опустил взгляд, осознав, что все это время они смотрели друг другу в глаза.

Он осторожно потянулся за инструментом, понимая, что так просто ему не отделаться.

— Сэр? Простите, сэр, но вы нас задерживаете. Уверяю вас, Блум довольно бесполезен.

— Блум? — заинтересованно спросил военный. Уилл краем глаза отметил, что он подошел еще ближе. — Так он представился?

— Да, — неуверенно протянул бригадир. — Кажется, у него с головой не совсем все в порядке, но хоть что-то он делать в состоянии. Думаю, физический труд идет на пользу таким, как...

— И, разумеется, вы видели его документы, когда принимали на работу, верно?

Военный подошел совсем близко. Уилл до последнего делал вид, что всецело поглощен работой. Бригадир молчал.

— А, парень? У тебя ведь есть документы, правда?

Уилл медленно и исподлобья глянул на военного. Тот ухмылялся.

Наконец, он повернулся к нахмурившемуся бригадиру.

— Я забираю этого парня с собой, и никто не узнает об этом недоразумении. По рукам?

Бригадир попытался что-то сказать, но, видимо, возразить ему было нечем. Он отвернулся и тут же принялся раздавать указания остальным рабочим, словно его это совсем не касалось.

— Вы нужны нам, мистер Грэм, — тихо сказал военный. — Никто не понимает этих тварей лучше, чем вы.

Уилл молчал какое-то время. Он все еще мог ударить — в висок, например, стукнуть несколько раз тяжелым инструментом и бежать, бежать в надежде, что его пристрелят.

— Уинстон, — наконец так же тихо произнес он.

— Что? — переспросил военный.

— Уинстон. Мой пес. Обещайте, что с ним все будет в порядке.

***

— Как вы узнали меня?

Уилл сидел, сложив руки в замок. Маршал Кроуфорд — по крайней мере, так он представился — не спеша ходил по комнате, изредка бросая на Уилла заинтересованный взгляд.

— У нас остались результаты тех работ. Видеоматериалы, в том числе. Кто-то из сотрудников успел эвакуироваться вместе с ними.

Уилл хмыкнул.

— Я думал, это было незаконно.

— И ты был прав. Тогда мы впервые узнали об этих исследованиях, и их сразу же запретили, посчитав неэтичными. Но мы не можем отрицать того, что они добились определенных результатов. Ты помнишь, как это закончилось?

Уилл покачал головой.

— Не ври мне, — усмехнулся Кроуфорд. — Наверняка помнишь.

Уилл помедлил.

— Мне было не до того. Я воспользовался паникой, чтобы удрать оттуда, и у меня это получилось.

— Говорят, четвертая категория, — перебил его Кроуфорд. — Настоящий подарок по сравнению с тем, что вылезает сейчас. Эта тварь разнесла всю базу, прежде чем ее удалось убить. Никто не думал, что кайдзю продвинется так далеко от побережья — впрочем, никогда не знаешь, чего от них ожидать, верно?

Уилл пожал плечами.

— Мне все равно, — тихо сказал он. Кроуфорд остановился.

— Послушай, Уилл, — наконец сказал он. — Мне очень жаль, что с вами так обращались. Я...

— Мы были всего лишь детьми, — устало произнес Уилл, глядя куда-то в пустоту. — Сиротами, которых никто не хватится. Никем в ваших глазах. Нас никто не спрашивал, хотим ли мы... готовы ли мы...

— Уилл, — твердо произнес Кроуфорд. — Я обещаю, что никто не будет подключать тебя к кайдзю. Я привез тебя не за этим.

Уилл медленно посмотрел на него.

— Не знаю, говорили ли тебе... Да конечно же нет, вряд ли бы вам объяснили, — Кроуфорд снова пришел в движение, сцепив руки за спиной. — Когда устанавливается этот нейронный мост — дрифт, проще говоря, — связь получается двусторонней.

Уилл молчал, напряженно вслушиваясь в то, что ему говорят.

— То, что тварь целенаправленно двинулась именно к вашей базе, тщательно спрятанной от посторонних глаз, — не просто совпадение, Уилл. Она запомнила тебя и знала, что ты находишься именно там.

Уилл тяжело вздохнул.

— Чего вы от меня хотите? — наконец устало спросил он.

— Я... — начал Кроуфорд, но замолчал, отвлекшись на шум в коридоре. Уилл не пытался прислушиваться к тому, что происходит, но этого и не понадобилось: прошло секунды три, как в комнату влетел один из солдат.

— Сэр, у нас проблемы с «Потрошителем», сэр! — запыхавшись, выпалил он.

Кроуфорд протяжно вздохнул.

— И почему я не удивлен, — пробормотал он.

— Сам егерь не получил серьезных повреждений, но Гидеон мертв, — отбарабанил солдат. — Ганнибал...

— У Ганнибала ни царапины, я прав? — перебил его Кроуфорд. Солдат в недоумении смотрел на него какое-то время, а затем кивнул.

— Так точно, сэр.

— Свободен, — коротко кивнул Кроуфорд. Он проводил солдата взглядом, прежде чем вздохнуть и отвернуться к стене.

Уилл заинтересованно наблюдал за ним какое-то время, затем не удержался и спросил:

— «Потрошитель»?

Кроуфорд вздрогнул, словно успел забыть о присутствии Уилла, но быстро взял себя в руки и повернулся к нему.

— Один из лучших наших егерей. Седьмое поколение, тридцать восемь метров в высоту, адская машина. Персонал между собой называет его проклятым — и боя не прошло, чтобы не погиб пилот, — он усмехнулся и склонился над столом. Уилл настороженно следил за каждым его движением.

— Что самое интересное, второй никогда не получает травм, черт его знает, как он это делает. Я пытался отстранить его, мы проводили экспертизу, чтобы доказать его непригодность, но куда там! Все показатели в норме, никакого стресса, как будто не его напарники погибли. Довольно легко срабатывается с новыми, и так по кругу. Будь моя воля...

— И вы отправляете все новых пилотов на смерть? — перебил его Уилл. Кроуфорд посмотрел на него, как на умалишенного, строго, без колебаний.

— Мы все когда-нибудь умрем, парень, — холодно ответил он. — Но благодаря «Потрошителю» этот день наступит еще не скоро.

Уилл промолчал. Кроуфорд выпрямился и завел руки за спину.

— Иди отдохни, Уилл, — сказал он уже теплее. — Нам еще понадобится твоя помощь.

***

Уилл задумчиво перебирал бумаги, сухо сообщавшие результаты проведенных экспериментов. Попытка номер один, неудача. Попытка номер два, неудача. Попытка номер двенадцать, и снова не то. Смерть подопытного, смерть подопытного, и так несколько страниц, пока Уилл не нашел то, что нужно.

Подопытный номер четырнадцать, мальчик около одиннадцати лет, семьи нет, определенного места жительства тоже, предположительно выжил после разгрома местного детского дома кайдзю. Трудно идет на контакт, отмечена некоторая интровертированность, при этом достаточно послушен. Первый из испытуемых, переживший контакт с нервной системой кайдзю. Первый же и единственный испытуемый, способный описать то, что видел...

Уилл отложил документы и устало потер виски. Голова ощущалась пустой, и это радовало. Вспоминать ничего не хотелось, хотя он понимал, что от него ждут этой информации: но зачем? Чтобы спасти тех, кого еще можно спасти, или же использовать в своих интересах? Этого ему никто не сказал бы.

Он даже не вздрогнул, когда в дверь постучали. Только когда стук повторился, медленно приподнял голову. Незнакомец в аккуратном костюме уже заносил руку, чтобы постучать еще раз, когда Уилл наконец открыл ему дверь.

— Добрый день, — вежливо поприветствовал он Уилла.

— Здравствуйте, — непонимающе произнес тот. Оба молчали какое-то время.

— Мы знакомы? — не выдержал Уилл.

— Не думаю, хотя о вас я наслышан, — слегка улыбнулся мужчина. — Уилл Грэм, не так ли? Я Ганнибал Лектер, и я...

— Я о вас тоже... наслышан. — Уилл развернулся и прошел к столу. Ганнибал последовал за ним, с легким интересом разглядывая скромную, но довольно комфортно обставленную комнату.

— Слышал, вам удалось установить дрифт с кайдзю, — продолжил Ганнибал. — Впечатляет, хотя обстоятельства этого контакта несколько... печальны.

— Слышал, у вас сменилось несколько напарников, — резко ответил Уилл. — Хотя обстоятельства...

— Меня радует ваша осведомленность, — Ганнибал был невозмутим. Они встретились взглядом на какое-то время, и Уилл старался не моргать. Ганнибал отвернулся первым.

Уже подходя к двери, он обернулся еще раз.

— Вы необычный человек, Уилл, и я рад, что вы нашли в себе силы остаться. Я верю, что вы способны на нечто большее, чем сожаления о прошлом. Надеюсь, это была не последняя наша беседа.

Уилл не сразу смог вернуться к документам. Медленно листая страницу за страницей, он отрешенно отметил, что так и не спросил о цели этого короткого визита.

***

Кроуфорд смотрел на него сурово.

— Это безумие.

— Дрифт с кайдзю — вот это безумие, — усмехнулся Уилл. — Я просто хочу попробовать.

Кроуфорд не спешил отвечать, все еще глядя на него в упор. Наконец, он тяжело вздохнул.

— Мы не можем рисковать тобой, Уилл. Твои знания уникальны, и...

— И что с них толку? Как это спасет чужие жизни, если я буду сидеть тут, вспоминая то, что уже есть в ваших материалах? — Уилл возбужденно заходил по комнате. В какой-то момент он развернулся к Кроуфорду и сделал шаг вперед. — Или вы хотите повторить этот эксперимент, маршал?

Кроуфорд не дрогнул, продолжая пристально смотреть на Уилла.

— Если вы так хотите использовать меня, маршал, просто дайте мне попробовать.

Молчание затянулось. Наконец, Кроуфорд коротко кивнул.

— Я не хочу принуждать тебя, Уилл. Я просто хочу верить, что Ганнибал не причинит тебе вреда.

Уилл обдумал услышанное и кивнул признательно.

— Мне уже нечего терять.

***

Это оказалось сложнее, чем он себе представлял. Несмотря на то, что обстановка в этот раз почти ничем не напоминала тот эксперимент, Уилла все равно бросало в дрожь. Он с трудом заставлял себя успокоиться, напоминая о том, что во время дрифта ни в коем случае нельзя ускользать в воспоминания.

Кажется, это было не очень хорошей идеей.

Чтобы хоть как-то сосредоточиться, Уилл отсчитывал время. Его о чем-то спрашивали, он отвечал, не вдумываясь, просто считая секунды и убеждая себя, что все получится и ему действительно легче в последнее время. Десять секунд. Тринадцать. Четырнадцать...

Уинстон.

Уилл успел соскучиться по псу. Честно говоря, в нем проснулось чувство вины — не самый лучший помощник сейчас, но, безусловно, заслуженный. Ему оставалось надеяться, что Кроуфорд сдержал свое обещание и за псом присмотрели — на большее он сейчас рассчитывать не мог.

По крайней мере, вспоминать Уинстона было лучше, чем...

От серых стен тянет холодом, и Уилл дрожит. Матрас жесткий, сидеть на нем неудобно; Уилл обхватывает руками колени и качается вперед-назад. Даже сейчас он чувствует, как на него смотрят тысячи голодных глаз: голодных не потому, что хотят его сожрать, а от любопытства, пристальные, изучающие. Они далеко, но Уилл не сможет избавиться от них, нет, это невозможно. И все же там ему спокойнее, чем здесь: его не донимают расспросами, он просто есть, просто Уилл, и все почти хорошо.

Он открывает глаза и бежит, не понимая, что все закончилось. Теперь он один, он свободен, и это сбивает Уилла с толку. Он оборачивается в последний раз, чтобы увидеть, как огромное чудовище крушит последние стены того, что он считал ловушкой.

Что обещало стать его домом.

Уилл бредет по пустынным улицам, звуки паники и тревоги почти не доносятся до него. Хочется сесть прямо так, на землю, но он понимает, что нужно идти. Куда — получится как-то само. Он бредет по разным местам, знакомым и незнакомым, проходит мимо Стены — кажется, ее так и не достроили — и покидает границы города.

В лесу уже тихо так, что можно отдохнуть, и Уилл почти ложится на траву, как вдруг слышит негромкие всхлипы. Приходится идти дальше, и он еще долго пробирается сквозь деревья, чтобы понять, что происходит. Он не решается показать свое присутствие, и ему остается лишь наблюдать за мальчиком (его возраста? трудно сказать), который склонился над чем-то. Теперь он безмолвен, и Уиллу нужно какое-то время, чтобы разглядеть, что тот пытается обнять маленькую девочку. Девочку мертвую.

Уилл далеко, но он чувствует чужую скорбь, как свою.


Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя. Эта идея явно была плохой — и вокруг него столпилась куча народу, пытаясь привести его в чувство. Уиллу пришлось проморгаться, чтобы сфокусировать взгляд на одном конкретном человеке — Ганнибал выглядел отстраненным, он изучал Уилла, не задавая лишних вопросов. Он словно бросал Уиллу вызов, и тот был готов его принять, оставалось лишь убедить остальных, что он справится с дрифтом.

Уилл точно помнил, что никогда не бывал в лесу.

***

Они хотя бы пытались.

Новости были неутешительными: прибрежные регионы уже затопило, кайдзю теперь добирались туда, где раньше казались лишь страшным сном. Дух Уилла захватывало, когда он читал сводки о текущей ситуации: долгое время привыкший к тому, что его мир весьма ограничен, он по-настоящему восхищался масштабами трагедии.

По крайней мере, он пытался что-то сделать.

Точнее, они. Уилл стал легендой дважды: пережив многократный дрифт с кайдзю тогда и теперь, пилотируя «Потрошителя» вместе с Ганнибалом Лектером. Кто-то считал его чокнутым (практически все, кто его знал, на самом-то деле), были даже те, кто говорил, что Уилл продал душу Дьяволу.

Уилл не верил в Дьявола — разве что в дрифт-совместимость. И в то, что им еще не раз придется спасти — страшно подумать — планету.

Ему все еще было нечего терять, а уйти под воду в такой компании — не так уж и страшно.



Название: Rudeklok
Автор: clifford undead
Размер: мини, 1 661 слово
Персонажи:: Дэтклок, Чарльз Оффденсен, Ганнибал Лектер, Уилл Грэм
Категория: джен
Жанр: ангст, юст
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Главное в работе — чтобы она тебе нравилась.
Предупреждения: АУ, кроссовер с «Металлопокалипсисом», каннибализм

Это была катастрофа.

— Этот говнюк не мошет прошто швалить!

— За что мы ему платим вообще?!

— Мы теперь умереть от голода, да?

Чарльз устало вздохнул. Прошло какое-то время, прежде чем волна возмущений сошла на нет.

— Объясню еще раз. Я прекрасно понимаю, что вам тяжело отпускать Жан-Пьера, но мы не можем противоречить трудовому законодательству.

— Какому такому законодательству? — рявкнул Нейтан, стукнув кулаком по столу. Остальные тут же поддержали его.

— Трудовому, — спокойно повторил Чарльз. — Он достиг пенсионного возраста и не может справляться со своими обязанностями так же хорошо, как прежде. Учитывая, что...

— Погоди, какого такого возраста? — тупо повторил Нейтан. — В первый раз о таком слышу.

— Да! — заорал Мердерфейс. — Што-то раньше никто не доштигал этого пеншионного вошрашта!

— Да, но... — попытался объяснить Чарльз.

— Ты што-то от наш шкрываешь! — не унимался Мердерфейс. — Мы долшны шнать правду!

— Да, дэто верно!

— Скажи нам правду, чувак!

Чарльз сделал глубокий вдох. Пять пар глаз раздраженно уставились на него.

— Я решил, что нам стоит поискать другого повара. Вы же не хотите однажды найти нос в своем обеде?

Стало очень тихо. Чарльз обвел всех взглядом.

— Спасибо, блин, чувак, теперь я точно есть не захочу, — пробурчал Пиклз.

По крайней мере, больше возражений не было.

***

— Парни, прошу поприветствовать вашего нового повара — мистер...

— Дэто невозможно! — Сквизгаар подскочил с дивана, свалив гитару на пол. Струна жалобно дернулась, и в комнате повисла напряженная тишина. — Я столько говорить тебе, Токи, но ты никогда не слушать!

— Это ты не слушать, Сквизгаар!.. — Токи был готов спорить до последнего, но его прервал Нейтан.

— Заткнитесь, вы, оба!

Как ни странно, подействовало сразу. Все уставились в разные стороны, и Сквизгаар аккуратно поднял свою гитару. Чарльз про себя отметил, что группа находилась не в лучшем настроении для разговоров.

— Я хотел представить вам...

— И ты тоже, — простонал Нейтан. — Делай, что хочешь, у меня башка трещит.

Чарльз сделал паузу.

— Это не займет много времени. Я сделал все возможное, чтобы найти вам лучшего повара — и вот, он перед вами.

Никто даже не посмотрел в его сторону. Мердерфейс на удивление молча тыкал ножом в обивку. Пиклз, кажется, перебрал и теперь лежал, не подавая признаков жизни.

Чарльз прокашлялся.

— Ганнибал Лектер, мастер своего дела. Между прочим, тоже музыкант.

— И на что он играть, очередной придурок с дедушкин гитара? — тут же протараторил Сквизгаар. Чарльз покосился на Лектера, чтобы считать его реакцию.

— Я предпочитаю более... классические инструменты, — невозмутимо ответил тот. Лектер изучал группу с неподдельным интересом, пока те старательно игнорировали факт его присутствия.

Чарльз для приличия подождал еще немного.

— Если у вас есть какие-то вопросы или вы хотите что-то сказать...

— Хорошо, хорошо, — поморщился Нейтан. — Добро пожаловать в Мордхаус, как-тебя-там, я все равно не запомнил имя. А теперь принеси мне немного чипсов и проваливай куда подальше, у меня действительно болит голова.

Лектер медленно развернулся и коротко кивнул Чарльзу, показывая готовность уйти. Тот напоследок еще раз взглянул на группу, пытаясь сообразить, когда в последний раз был в отпуске.

Странная мысль, но он начинал завидовать Жан-Пьеру.

***

Ганнибал методично разделывал индейку, погруженный в свои мысли. Мордхаус обещал стать для него идеальным пристанищем — отгороженный от внешнего мира, со своими законами и огромной, просто невероятной текучестью обслуживающего персонала. Затеряться здесь убийце из Европы не составляло особого труда — по крайней мере, до тех пор, пока его целью не были сами Дэтклок.

Нож почти вонзился в разделочную доску, и Ганнибалу пришлось сделать паузу, чтобы успокоиться. Он, конечно, представлял, какими избалованными могут быть знаменитости, но откровенно хамского поведения от участников группы все-таки не ожидал.

Он вернулся к птице, мысленно отмечая, на что сгодился бы каждый из них. У норвежца можно было взять печень — алкоголя он потреблял в разы меньше, чем его товарищи. Шведа он бы подал сырым — как раз в северных традициях. Самого толстого...

Ганнибал нежно провел пальцами по лезвию ножа. В самом толстом из них он с трудом видел человека — свинья и то показалась бы ему симпатичнее. Его бы он вырезал в первую очередь, даже не будучи уверенным в том, что его мясо вообще на что-то годится, — такое раздражение он у него вызывал.

Отвратительно.

Он аккуратно вымыл руки и достал свой особый костюм. Не спеша облачился в него и подождал несколько секунд, предвосхищая ощущения. Сжал нож покрепче и покинул помещение через служебный вход.

Время Дэтклок еще не пришло.

Он без труда нашел клокатира, нахамившего ему с неделю назад. Бедняге не повезло работать в малолюдном секторе: желающих ухаживать за дворовыми волками было не так уж много. Ганнибал убедился, что животные не помешают ему, и выступил из темноты.

Он чувствовал пульсацию чужой крови и не мог отказать себе в удовольствии представить на месте этой безымянной жертвы кое-кого другого. Когда-нибудь его желание осуществится в полной мере — и Ганнибал был уверен, что это случится совсем скоро.

А пока он порадует Дэтклок сытным ужином.

Он сразу почувствовал, что его обнаружили. Готовый дать отпор, он не позволил себе расслабиться, даже когда убедился, что его соперник внешне безоружен и слаб. Тот стоял какое-то время, словно готовясь позвонить в специальный колокольчик, но вдруг передумал. Ганнибал не мог знать, что тот чувствует, из-за капюшона, но этого и не нужно было. Клокатир развернулся и молча удалился восвояси, оставив Ганнибала разбираться с телом.

На деле прошли секунды, но ему показалось, что время тянулось ужасно медленно.

Ему предстояло еще не раз увидеть того, кто стал первым свидетелем его охоты.

***

— Мужик, это как-то слишком мудрено, — Пиклз ковырялся в тарелке без особого энтузиазма.

— Не думал, што когда-нибудь шкашу это, но я начинаю шкучать по Шан-Пьеру, — тяжко рыгнул Мердерфейс.

— Да, я тоже по нему скучать, — протянул Токи. Он выглядел совсем подавленным.

— Это что? — Нейтан придирчиво осматривал вино в своем бокале. — Это не бухло. Тут слишком мало для бухла.

— Да, мужик, мне нужно выпить чего-нибудь покрепче, — протянул Пиклз, шарясь под столом. Послышался звон пустых бутылок, и, судя по тихим ругательствам, ничего другого ему найти не удалось.

На какое-то время повисла напряженная тишина. Ганнибал невозмутимо стоял, ожидая, пока кто-нибудь из них попробует хотя бы кусочек его особого блюда.

— Я не есть аппетит, — наконец сказал Сквизгаар и встал из-за стола. Его примеру тут же последовали остальные, поддержав товарища неразборчивым бурчанием.

Мердерфейс встал последним, не сводя глаз с Ганнибала. Гаденько ухмыляясь, он расстегнул ширинку.

— Шшать я хотел на этот ушин, — гордо заявил он и подкрепил свои слова действием.

Ганнибал терпеливо дождался, пока тот закончит, коротко кивнул и покинул помещение.

— Я думать, это ранить его чувства, — грустно отметил Токи.

— Дэто правда, Мердерфейс, — нахмурился Сквизгаар. — Ты может быть повежливее.

— Вешливее? Я — вешливее? — хмыкнул Мердерфейс. — Да я трушы швои шьем, но мудаком быть не перештану.

— Хватит вам, — примирительно рявкнул Нейтан. — Лично я в бар. Кто со мной?

Впервые за последнее время идея оказалась воодушевляющей.

***

— Мне нужна помощь.

Клокатир не обращал на Ганнибала никакого внимания. Казалось, он был слишком занят возней с волками, но Ганнибал прекрасно знал, что тот его слышит.

Он был единственным, кто хотел его слушать.

— Ты знаешь, кто я, но я не спрашивал твоего имени. Могу ли я...

— Я никто, — холодно ответил клокатир. — Я шестеренка в огромном механизме.

— Но ведь шестеренки значат очень многое, не правда ли?

Клокатир замер, но ничего не ответил. Ганнибал подождал какое-то время.

— Пожалуйста, помоги мне.

Клокатир покачал головой.

— Ты хочешь убить моих господ. Зачем мне тебе помогать?

— Одного из них. Мне хватит одного. И мне нужен кто-то, кто прикроет мне спину.

Ганнибал готов был поклясться, что клокатир усмехнулся, скрытый капюшоном.

— Ты слишком дорожишь своей жизнью. Ты не готов служить Дэтклок.

Он протянул руку к волку, и тот предупреждающе зарычал, не пытаясь, впрочем, атаковать. Ганнибал предпринял еще попытку.

— Это действительно так. Мне дорога жизнь, потому что мне есть, за что ее ценить. И я намерен покинуть это место так скоро, как...

— Разве тебе есть, к кому возвращаться? — перебил его клокатир.

Ганнибал замолчал, не желая погружаться в воспоминания о том, что было ему дорого и что он потерял. Впрочем, они пробудились вопреки его желанию.

Теперь тишину нарушало лишь тихое рычание волков. Кажется, они пытались сцепиться друг с другом.

— Когда-то давно меня звали Уилл, — вдруг произнес клокатир. Его черная форма была неразличима в темноте, и Ганнибалу нужно было приложить усилие, чтобы отследить его движения. — Мне было нечего ценить и не к кому прийти. Дэтклок изменили это.

Ганнибал молчал, позволяя ему договорить. Уилл отошел от ограды, отделявшей их от хищников, и повернулся к нему.

— Я не боюсь смерти. И если тебе это нужно, я помогу.

Ганнибал не мог точно сказать, увидел ли Уилл его улыбку в темноте.

***

Мердерфейс нажрался так, что еле смог доползти до комнаты. И уж конечно он не заметил движение во тьме, окутавшей коридор Мордхауса.

Добравшись до кровати, он в первую очередь стянул с себя ботинки. Лениво отметив, что у него все еще есть на это силы, он подавил рвотный рефлекс и приготовился было завалиться, как в его горло врезалось что-то тонкое и острое.

— Какого... — только и смог прохрипеть он, лихорадочно пытаясь освободиться. Он явно не собирался сдаваться просто так, но незнакомец был сильнее. Мердерфейс почти отключился, когда краем сознания уловил звук выстрела.

Только тогда он смог завалиться на пол, освобожденный.

Больше он ничего не почувствовал.

***

Это обсуждение было особенно бурным.

— Почему никто так и не вштавил мне новое окно? — бурчал Мердерфейс, невольно потирая свежий шрам на шее. — Доктор говорит, мне нушен ошобый уход.

— Он пытаться убить Мердерфейс, и ты так просто дать ему уйти, — возмущался Сквизгаар. — А что, если кто-то решить убить меня?

— Комната Мердерфейса находится на первом этаже, — попытался вставить слово в оправдание Чарльз. — Я должен был предусмотреть, что он решит уйти через окно.

— Все это время он кормить нас человечина! — казалось, Токи был особо впечатлен. — Хорошо, что я не съесть ни раз.

— А я теперь жалею, — ляпнул Нейтан. Все неловко замолчали и уставились на него. — Что думал, что он не метал, — смущенно выкрутился тот. — Есть человечину — определенно метал.

— И все-таки, — подытожил Пиклз. — Нам повезло, что все так закончилось.

Мердерфейс согласно пробурчал что-то не совсем разборчиво.

— Думаю, вам стоит поблагодарить одного из наших клокатиров, своевременно предоставившего информацию о покушении, — предложил Чарльз.

— Да, думаю, штоит, — задумчиво сказал Мердерфейс. — Я готов шказать ему шпашибо.

— Но никакой премии! — рявкнул Нейтан. Его тут же дружно поддержали остальные, с радостью отвлекшись на тему финансовых затрат.

— Еще вы можете поблагодарить меня, — рискнул предложить Чарльз и вполне ожидаемо не получил никакой реакции на свои слова. Что ж, он уже привык.

Он еще должен был убедиться, что Жан-Пьер заскучал достаточно, чтобы вернуться в Мордхаус.


@музыка: Dethklok "Dethharmonic"

@темы: фанфикшен, фандомные баталии, собаченьки Уилла Грэма, мандариновые дреды